XLV. КОВЁР-ГИДРОСАМОЛЁТ «ВК-1» • Старик Хоттабыч
Старик Хоттабыч

История о том, как пионер Волька Костыльков освободил из заточения в кувшине джина и их разнообразных приключениях.

 XLV. КОВЁР-ГИДРОСАМОЛЁТ «ВК-1»

 — Куда ты? — окликнул Волька Женю, быстро поплывшего куда-то в сторону. — Всё равно до берега не доплыть. Не трать силы, ложись на спину.

Женя послушался. Лёг на спину и Хоттабыч, бережно приподняв в правой руке свою шляпу.

Так началось единственное в истории мореходства совещание потерпевших кораблекрушение, на котором ораторы высказывались лёжа на спине.

— Вот мы и потерпели кораблекрушение! — чуть ли не с удовлетворением произнёс Волька, самочинно взяв на себя обязательства председателя. — Что ты там задумал? — спросил он, увидев, что Хоттабыч стал выдёргивать свободной левой рукой волоска из своей бороды.

— Я хочу вернуть назад наш корабль.

— Успеешь, — сухо остановил его Волька. — Ещё вопрос, хотим ли мы на него возвращаться. Мне, например, не хочется. Прямо скажем: на нём не человеческие, не советские порядки. Даже вспомнить противно.

— По-моему, тоже. «Любезный Омар» отпадает, — поддержал его Женя. — Только вот что, Хоттабыч: надо поскорее позаботиться о спасении матросов. А то как бы они не погибли вместе с судном.

Хоттабыч насупился:

— Меньше всего пусть беспокоит вас судьба моих недостойных слуг. Вот уже пять минут, не менее, как они в Аравии. Там они проживают постоянно, там они и сейчас ждут моих дальнейших приказаний. Но объясните мне, о мачты моего сердца, почему бы нам не продлить наше путешествие — на «Любезном Омаре»?

— Кажется, тебе ясно сказано, — отвечал Волька.

— И вообще, — заметил Женя, — парусник — слишком неверный и медленный тип судна. Зависишь от всякой перемены погоды… Не-е-ет, «Любезный Омар» окончательно отпадает.

— О якоря моего счастья! — жалостно захныкал Хоттабыч. — Я сделаю всё, чтобы…

— Бесспорно отпадает, — снова перебил его Волька, поёживаясь. Было очень неприятно лежать в воде одетым и обутым. — Остаётся выяснить, что ещё может нам предложить Хоттабыч.

— Я могу вас взять подмышки и полететь.

— Отпадает! — отрезал Волька. — Слуга покорный — летать у кого-то подмышками!

— Не у кого-то, а у меня! — обиделся Хоттабыч.

— Даже у тебя.

— Тогда я осмелюсь предложить вашему просвещённому вниманию ковёр-самолёт. Превосходнейшее средство передвижения, о разборчивые друзья мои!

— Вот уж не сказал бы, что превосходнейшее! Замерзаешь на нём, да и летишь медленно и без всяких удобств, — задумчиво промолвил Волька я вдруг воскликнул: — Идея! Честное пионерское, идея!

Он тут же камнем ушёл подводу, так как в припадке восторга не придумал ничего лучшего, как начать самому себе аплодировать. Он вынырнул, сопя и отплёвываясь, снова улёгся поудобнее на спину и, как ни в чём не бывало, продолжал:

— Нужно усовершенствовать ковёр-самолёт, — сделать обтекаемой формы, утеплить, оборудовать койками и поставить на поплавки.

Труднее всего было объяснить Волькино предложение Хоттабычу. Во-первых, старик не знал, что такое «обтекаемая форма»; во-вторых, понятия не имел о поплавках.

Такая, казалось бы, простая вещь — «обтекаемая форма», а объяснять пришлось очень долго, пока не догадались сказать, что обтекаемый ковёр-самолёт должен быть похожим на огурец, у которого, понятно, выдолблена сердцевина.

Кое-как, тоже с превеликими трудностями, растолкована старику в насчёт поплавков.

И вот наконец взмыл в воздух и лёг курсом на зюйд-зюйд-вест обтекаемый ковёр-гидросамолст «ВК-1». В переводе с авиационно-конструкторского языка на обыкновенный, житейский, «ВК-1» означало: «Владимир Костыльков. Первая модель».

Похожий на огромный огурец с небольшим хвостиком позади, какие бывают у огурцов, только что сорванных, этот крытый ковёр-гидросамолёт имел три спальных места и в каждом из бортов по два окошка, прорезанных в толстой, мохнатой ковровой ткани.

Лётные качества Волькиной конструкции оказались не пример выше, нежели у обычного ковра-самолёта. Быстро промелькнули под нашими путешественниками Чёрное море, Босфор, Дарданеллы, Малая Азия, иссушеная палящим зноем плоскогорья Аравийского полуострова. Затем глубоко внизу показались жёлтые пески Синайской пустыни. Узкая полоска Суэцкого канала отделяла её от точно таких же жёлтых песков Аравийской пустыни, и это уже была Африка, Египет.

Отсюда Хоттабыч собирался начать свои поиски Омара Юсуфа в Средиземном море: с самой восточной его стороны до самой западной. Но ещё не успел «ВК-1» снизиться до двухсот метров, как Хоттабыч в великой досаде назвал себя старым дурнем, а ковёр-гидросамолёт снова стал набирать высоту и лёг курсом на запад. За время, проведённое в сосуде, Хоттабыч позабыл, что в этих местах впадает в Средиземное море Нил, и вода здесь вечно мутна от ила и песка, которые эта могучая и полноводная река выносит далеко в море. Какие же поиски могут быть в этой густой жёлтой мути? Только глаза засоришь.

Хоттабыч решил отложить обследование этого неудобного района на тот случай, если не удастся обнаружить Омара. Юсуфа в остальной части Средиземного моря.

Прошло ещё немного времени, и они снизились в тихой голубой бухточке, неподалёку от итальянского города Генуи.


2012-17, Детская электронная библиотека - Мои сказки, авторам и правообладателям